– Я понимаю, – повторил Вудроу.

– Гита знает?

– По мелочам.

– Что он теперь будет делать? У него нет даже работы. Его хотели вышвырнуть, как только завершится срок службы в нашем посольстве. Если б Тесса не потеряла ребенка, его тут уже не было бы, – стоять на одном месте Коулриджу надоело, он переместился в другое. – В субботу Рози поймала форель весом в два фунта. Что ты на это скажешь?

Коулридж выигрывал время для раздумий, вдруг переводя разговор на пустяки.

– Великолепно, – пробормотал Вудроу.

– Тесса была бы в восторге. Всегда говорила, что Рози выправится. И Рози ее обожала.

– Безусловно.

– Есть рыбеху, правда, не стали. Весь уик-энд продержали в аквариуме, потом похоронили в саду. – Коул расправил плечи. Показывая тем самым, что готов вновь вернуться к делам. – Есть же подтекст, Сэнди. Чертовски неприятный подтекст.

– Я более чем в курсе.

– Этот говнюк Пеллегрин уже звонил, требуя свести урон к минимуму, – имелся в виду сэр Бернард Пеллегрин, директор департамента Африки в Форин-оффис и заклятый враг Коулриджа. – Как мы можем свести ущерб к минимуму, если не знаем, о каком гребаном ущербе идет речь? Полагаю, сегодня ему будет не до тенниса.

– Последние четыре дня и четыре ночи перед смертью она провела с Блюмом, – Вудроу покосился на дверь, чтобы еще раз убедиться, что та закрыта. – Если это ущерб. Они были в Локи. Потом поехали на озеро Туркана. Ночевали в одном бунгало. Их видели вместе десятки людей.

– Спасибо. Большое тебе спасибо. Именно это я и хотел услышать, – глубоко засунув руки в карманы, Коулридж закружил по комнате. – А где этот гребаный Блюм?

– Его все ищут, а он словно провалился сквозь землю. Последний раз его видели рядом с Тессой в джипе, когда они поехали на раскоп Лики.

Коулридж обошел стол, плюхнулся в кресло, откинулся назад, широко развел руки.